RUEN
Главная/Материалы/Геополитические риски (Ормуз)
Управление рисками

Геополитические риски и непрерывность бизнеса: урок Ормузского пролива

Перекрытие ключевого транспортного коридора кажется катастрофой. Но если посмотреть на ситуацию глазами специалиста по непрерывности бизнеса, видно другое: проблема не в дефиците ресурса, а в логистике — и она решается. Разбираем на примере Ормузского пролива.

Обновлено: 26 июня 2026 г. · Автор: Евгений Теленков · ≈ 6 мин чтения

Ситуация

Ормузский пролив, через который в 2025 году проходило около 33% всей морской нефти, оказался фактически заблокирован: контроль над проходом судов создает серьезные риски для перевозчиков. На первый взгляд — глобальный кризис. Но посмотрим на это через методологию управления непрерывностью бизнеса (BCM).

Разбор по логике BCM

BCM учит отделять реальную причину сбоя от паники. Задаем простые вопросы:

  • Стало ли в мире меньше нефти? Нет. Мировая добыча в 2025 году — около 106 млн баррелей в сутки; крупнейшие добытчики (США ~13,6 млн, Россия ~9,9 млн, Саудовская Аравия ~9,5 млн, а также Канада, Китай, Казахстан ~1,8 млн) продолжают работать.
  • Стало ли добывать сложнее или опаснее? Тоже нет. Речь идет об уже добытой нефти — проблема исключительно в транспортировке к покупателям.

Значит, это не дефицит ресурса, а сбой в одном звене логистики — то самое «узкое горлышко», на которое нельзя завязывать всю систему.

Где резервы

Как и в любой задаче по непрерывности, выход — в заранее продуманных альтернативах:

  • мировой танкерный флот насчитывает более 7800 судов — их можно перенаправить на новые маршруты;
  • существуют обходные коридоры — например, Северный морской путь, по которому в 2025 году перевезено около 37 млн тонн грузов, преимущественно углеводородов.

По методологии BCM дальше нужно собрать оперативный штаб с участием заинтересованных сторон и организовать временные логистические маршруты. Принцип ровно тот же, что и в отдельной компании, — только масштаб другой.

Вывод для бизнеса

Подход к непрерывности работает на любом уровне — от небольшой компании до международной логистики. Главный урок: не паниковать из-за блокировки одного канала, а заранее знать свои «узкие горлышки» и держать наготове альтернативные маршруты, поставщиков и каналы. Как это делается на уровне компании — в материале «Непрерывность бизнеса (BCM): что это и зачем».

Геополитические сценарии и ответ BCM

СценарийВлияние на бизнесМера подготовки
Закрытие логистического коридораСрыв поставок, рост цен на доставкуАльтернативные маршруты и запас критичных позиций
Санкции на поставщика или ПОПотеря сервиса или комплектующихРеестр зависимостей, протестированные замены
Валютные шокиРост себестоимости, кассовые разрывыФинансовый резерв на MTPD, пересмотр контрактов
Ограничения на платежиНевозможность рассчитаться с партнерамиЗапасные платежные каналы и юрисдикции
Уход вендора с рынкаОстановка поддержки критичных системЭкзит-план по каждому критичному вендору

Для площадок в зоне атак беспилотников есть отдельная проверка готовности к атаке БПЛА: карта площадки, пожар на местности, единые точки отказа и ущерб в рублях до и после мер.

Частые вопросы

Что такое «узкое горлышко» в управлении рисками?

Это единственное звено, без которого процесс останавливается: один поставщик, один маршрут, один канал. BCM требует заранее находить такие точки и готовить для них альтернативы.

Применима ли логика Ормузского пролива к малому бизнесу?

Да. Масштаб другой, принцип тот же: если весь сбыт или снабжение завязаны на один канал, нужно заранее проработать запасной — иначе его блокировка останавливает бизнес.

От реестра рисков к решениям руководства

Проверьте, доходят ли ваши риски до тех, кто принимает решения. Дашборд показывает состояние одним экраном, система под ключ доводит его до рабочего.

Евгений Теленков
Директор практики непрерывности бизнеса · к.э.н. · Академический директор и главный экзаменатор
«Лучший риск-менеджер России 2020» по версии РусРиск. В «Норникеле» построил непрерывность бизнеса с нуля; автор более 30 планов непрерывности; риск-функции в «Билайне», «Роснефти» и EY. Директор по рискам нефтехимического мегапроекта на 20 млрд долларов. Зампред технического комитета 010 «Менеджмент риска» Росстандарта, соавтор шести ГОСТ Р. Автор программ ERGP и SAFE.
Раздел 04 · Управление рисками СУР без бюрократии → · Все материалы раздела